Оплата с мобильного телефона — просто и быстро
Оплачивайте счета через приложения «ТНС энерго» и «А3».


УЗНАТЬ ПОДРОБНОСТИ →
Воронежская область
Ваш регион — Воронежская область?
Перейти на корпоративный сайт
Войти в личный кабинет
Вернуться назад

Зачем потребителям электроэнергии навязывают «прямые» договоры

На протяжении многих лет воронежские предприятия и организации платили за электроэнергию по системе «единого окна» — когда потребители рассчитывались за все и сразу с продавцом, «Воронежской энергосбытовой компанией» (ВЭСК). Она, в свою очередь, платила всем участникам цепочки — генератору этой самой электроэнергии, транспортировщику. Вполне логично, согласитесь. Ведь мы, покупая с вами в магазине хлеб с молоком, отдаем свои деньги именно магазину, а тот уже сам рассчитывается и за транспорт, и за производство.

Тем не менее, рынок есть рынок: и у потребителя по закону есть выбор — платить ли только сбыту или же разбить платежи по отдельности — часть ВЭСКу, а часть сетевой компании, филиалу ОАО «МРСК Центра» — «Воронежэнерго», отвечающей за транспортировку электроэнергии.

Все бы ничего — с законом никто спорить не собирается. Только активное «продвижение» филиалом «прямых договоров» (включая специально собираемые встречи с потребителями и настоятельное разъяснение его преимуществ с посылом о «более прозрачных» отношениях и «более качественном» обслуживании со стороны сетевиков) заставило задуматься ВЭСК, зачем «Воронежэнерго» понадобился такой масштабный PR? И, кроме того, — настолько ли плоха старая система расчетов и феерична новая, как о том рассказывают сетевики?

Об этом мы поговорили с первым заместителем генерального директора ОАО «ВЭСК» Сергеем Гресем и заместителем по реализации Борисом Щуровым.
С.Г.: Сразу хочу оговориться — такая ситуация складывается не только в Воронежской области, но и во многих регионах центральной России. И, если звезды зажигаются, значит — это кому-то и зачем-то нужно.

— Кому и зачем?

С.Г.: Вообще, законодательство, которое действует на сегодняшний момент (Федеральный закон №35 и постановление Правительства №530) предусматривает право потребителя выбрать один из вариантов договорных отношений с поставщиками электроэнергии.

Первый: договор поставки, когда гарантирующий поставщик (в нашем случае ОАО «ВЭСК») берет на себя обязательства по урегулированию всех отношений с сетевой компанией.

Второй вариант: потребитель заключает два договора со сбытовой компанией — купли-продажи, а с сетевой — на передачу электроэнергии, так называемый «прямой» договор.

— Выходит, что оба варианта законны. Так где «криминал» в действиях «Воронежэнерго»?

С.Г.: Да, это право потребителя, предусмотренное законом. Просто удивляет, как искажается информация, которую распространяет «Воронежэнерго» о «прямых» договорах.

Так, например, в одной из районных газет ВЭСК называется чуть ли не перекупщиком-посредником, который доставляет потребителю электроэнергию через десятые руки. Отсюда, дескать, и такие высокие тарифы. Мы как бы получаемся агентами сетевой компании. Хотя, на самом деле владельцами электроэнергии являемся мы. То есть фактически мы подряжаем их, чтобы они доставили электроэнергию. Поэтому большой вопрос, кто стоит наверху этой цепочки.

Мало того, в той информации, которую распространяют сети, они говорят, прежде всего, о том, что сетевая организация, как отвечающая за качество и надежность поставки электроэнергии, обязуется при заключении «прямого» договора обеспечить более качественное и надежное обслуживание. Хочу подчеркнуть, что в нашем с «Воронежэнерго» договоре на оказание услуг, сетевая организация так же отвечает перед нами за качество и надежность поставки электроэнергии потребителям. Таким образом, если они дают такие обещания потребителям, они вообще нарушают законодательство. И этим вопросом должны уже заниматься компетентные органы.

В своей информации представители «Воронежэнерго» говорят о том, что в случае, если будет два тарифа (на электроэнергию и ее доставку), тарифы будут оптимизированы, станут прозрачными, и потребителю легче будет контролировать затраты на покупку электроэнергии.
  
Б.Щ.: Тут «Воронежэнерго» тоже лукавит. Тарифы и нам, и Воронежэнерго устанавливает Главное управление по регулированию тарифов Воронежской области. В существующем договоре по принципу «одного окна» тариф на передачу уже заложен. И мы, собирая деньги с потребителей, согласно договору отдаем всю транспортную составляющую Воронежэнерго. Если потребитель заключает «прямой договор», то МРСК просто будет получать эти деньги напрямую. Но снижения тарифов путем разделения договоров не получится. Получится только разделение денежных потоков.

— Так в чем экономическая целесообразность «прямых» договоров для МРСК? Где им можно взять дополнительную прибыль, если тарифы все равно одинаковые?

Б.Щ.: Дело в том, что при заключении «прямого» договора потребитель по закону обязан предоставить сетевой компании величину заявленной мощности. В случае 10-процентного превышения фактической мощности над заявленной, в расчете оплаты за услугу применяется значение максимально зафиксированной мощности, и размер оплаты сложится значительно выше первоначально установленного.

С нас, как с единого потребителя услуг, эти дополнительные деньги взять сложно, у нас 12,5 тысяч юридических потребителей и 600 тыс. бытовых абонентов. Одновременно замерить часовую мощность не представляется возможным. А поскольку у каждого из наших потребителей эта разница может складываться у кого в плюс, у кого в минус, в целом мы фактически срабатываем в ноль.

Однако если МРСК сможет отслеживать объем по каждому потребителю, это позволит им взять за превышение дополнительную плату. Об этом они потребителям не говорят. Но мы полагаем, что это является лейтмотивом всей этой договорной компании. То есть им нужны дополнительные источники средств. С нас они не могут получить, попытаются взять через потребителя.

— Вправе ли применять «штрафные» санкции, о которых вы говорите (за превышение мощности), сбытовая компания к своим потребителям?

С.Г.: Нет, мы не вправе. Это право есть только у сетевой организации. Мы продаем эту электроэнергию, но не оказываем эту услугу.

— Вы говорите, что «МРСК-Центра», рекламируя «прямые» договора, не всегда ведет себя корректно. Есть примеры?

С.Г.: В сетевой компании заявляют потребителям, что при наличии «прямого» договора исключается риск введения ограничений потребления в отношении добросовестных плательщиков. А вот в случае неисполнения сбытовой компанией договорных обязательств такие плательщики якобы могут пострадать. Но, на самом деле, это недопустимо с точки зрения законодательства. 2 октября нынешнего года вышло постановление правительства №785, которое установило правила по отключению крупных поставщиков сетевыми компаниями. Согласно этому документу, сетевые компании перед отключением должны предупредить гарантирующего поставщика или сбытовые компании, запросить у него его дебиторов и проводить уже адресное отключение этих дебиторов.

Мы стараемся разъяснять потребителям, доводить до них объективную информацию. И часто люди говорят: «Как все сложно, решите между собой». Но мы не можем этого сделать, здесь решение принимает сам потребитель.

— Есть еще один момент, который вам вменяется в вину. Якобы существует вилка в платежах. Условно говоря, вам потребители платят в начале месяца, а вы отдаете МРСК их часть в конце месяца. И где эти деньги «прокручиваются» все это время — непонятно...

С.Г.: У нас есть график платежей с потребителями, и есть график платежей с сетевой компанией, который прописан в договоре с ними. В нем согласован режим, когда до 15 числа каждого месяца мы осуществляем свои платежи. Они осуществляются строго по договору и в рамках существующего федерального законодательства. «Воронежэнерго» подписало этот договор.

Кроме того, такие категории плательщиков как население, бюджетные организации, ЖКХ, которые составляют порядка 62% в нашем объеме полезного отпуска, платят месяцем позже. Мы на оптовом рынке платим в текущем периоде, поэтому у нас существует так называемый кассовый разрыв. Мы должны его сами регулировать, например, с помощью кредитов, что мы и делаем. А к концу месяца, когда поступают все платежи, рассчитываемся, в том числе, и с МРСК.
— На данный момент, по вашим данным, сколько потребителей приняли решение заключить «прямые» договора?

С.Г.: По нашим данным, это 131 потребитель. Но это, насколько я знаю, не крупные предприятия. Насколько я знаю, представители сетевой компании даже встречаются с районными главами, чтобы сразу все районные предприятия оптом замкнуть на этот договор. Крупные предприятия как раз зачастую понимают, где тут подводные камни, и не идут на «прямые» договоры.

Но хочу заметить, эта схема заработает только с нового года. И пока мы однозначно не можем сказать, кто уйдет, а кто останется. Кроме того, сейчас речь идет о предварительном соглашении — пока предприятия могут вернуться к системе «одного окна».

— Чем грозит вашей компании, если все-таки какая-то часть потребителей перейдет на «прямые» договора с МРСК?

С.Г.: Экономика у нас никак от этого не изменится. Потому что к каждому кВт/часу прикреплен тариф на покупку электроэнергии, тариф на транспорт плюс сбытовая надбавка. От нас уйдет только транспортная составляющая, которую мы и так отдаем МРСК.

С точки зрения кассового разрыва — да, появится некая напряженность, но не критичная.

Главная опасность здесь кроется для потребителей, ведь посмотрите внимательно этот прямой договор. В нем права исполнителя, то есть сетевой компании, прописаны в 13 пунктах, права потребителя в четырех, а его обязанности составляют аж 32 пункта! Информация о взимании платы за переборы мощности здесь завуалирована — указана только формула, по которой понятно, как считается перебор.

Б.Щ.: В данной ситуации МРСК толкает потребителей самостоятельно расшить устоявшуюся цепочку взаимоотношений. Но, думаю, руководителей предприятий, поддавшиеся на уговоры «Воронежэнерго», ждет в следующем году масса не совсем приятных сюрпризов.

Подготовила Татьяна Карабут
Агентство Бизнес Информации (ABIREG.RU) Воронеж


Вернуться назад